желтый спектр
Солнце ляпает в деревья желтизной,
потому что ищет отражение,
разумеется, свое, собой
умиляясь; в высоте творения,
облачусь в подобное и я -
желтое, как лист осений, платье -
пусть ничтожна плата бытия,
нищее мое ему заклятье...
* * *
Желтый лист
на мокром асфальте
грозит бедой.
Эта осень -
который пенальти,
но спиной
я не встану
к своим воротам -
пробей, герой!
В свисте и одури -
как по нотам -
бреду домой
в пропасть ворот -
небес перекладина -
узок путь.
Все, что осталось,
не будет внакладе
как-нибудь.
* * *
Бессмысленной тоской переполняясь,
бреду домой - как этот лист шатаясь
в воздушной полусфере голубой -
в надежде пасть; на мокрой мостовой
падением быть может стать замеченным
каким-то каблуком, подошвой; меченным
покорно после превращаться в тлен,
смирившись с несуразностью измен
погоды, времени и древу - голяком
восстанет что над мертвецом крестом...
* * *
Почему это так - дождь стучит и не надо
мне стучать по бумаге пером...
что-то в звуке... не только отрада,
час для чая, камина с огнем...
что-то в звуке... себе подчиняя,
он уводит в туманную суть,
где с собою меня вновь сличая,
размывает усталую грудь,
размывает след мой и слезы,
и беспечность и дерзкий исход...
...И туманом заполнятся грезы
под дождливый прощальный аккорд...
* * *
Ночь в городе, огонь в окне...
улыбка - две - в двойном стекле;
дождь размывает сонный взгляд
на оголенный хрупкий ряд
деревьев за окном в саду...
Опять ловлю улыбку - ту,
мелькнула что в двойном стекле
и дождь размыл ее во мгле
ночи... И город пуст...
И пустоты надменный хруст
ведет в который раз к окну,
чтоб снова видеть тень одну -
в двойном стекле - две параллели
одной тебя, что еле-еле
стоит у края ночи, сна,
у черной пропасти окна...
* * *
Давай забьемся в угол, потихоньку
с тобой мы просто рядом посидим,
забудем, что за дверью перекройку
осенний ветер с пьяну учинил.
Он успокоится. Он будто ошалелый -
он бьет в окно хвостами рыжих псов,
кричит и плачет жалко, очумелый,
подбитым зверем сумрачных лесов.
Давай забьемся в угол. Темной прядью
своих волос коснись моей щеки...
Я не хочу трагедий... водной гладью
ты уведи меня, от ночи отвлеки...
* * *
Не тронь меня: пьяна безумьем
как лист осений, что вот-вот
одним нечаянным движеньем
качнется, дрогнет, упадет...
О, эта осень... что ей надо,
какой еще последний сказ
о днях мучительных распада
она придумала для нас...
Оставь, прошу, теперь довольно:
я вижу снег - белым-бело...
моей душе, клянусь, не больно -
она мертва давным-давно...
* * *
Пусть оставили боги,
не оставят туманы,
не оставила осень,
и припомнит зима;
у листвы та же участь,
но и эти кошмары -
тлен, забвение, сон -
подберет себе тьма.
* * *
Осенний мазохизм. Заклинивает мозг.
Замок ржавеет листьями, и ноги
идут куда-то в сумерки, дороги
теряются во сне под посвист розог.
потому что ищет отражение,
разумеется, свое, собой
умиляясь; в высоте творения,
облачусь в подобное и я -
желтое, как лист осений, платье -
пусть ничтожна плата бытия,
нищее мое ему заклятье...
* * *
Желтый лист
на мокром асфальте
грозит бедой.
Эта осень -
который пенальти,
но спиной
я не встану
к своим воротам -
пробей, герой!
В свисте и одури -
как по нотам -
бреду домой
в пропасть ворот -
небес перекладина -
узок путь.
Все, что осталось,
не будет внакладе
как-нибудь.
* * *
Бессмысленной тоской переполняясь,
бреду домой - как этот лист шатаясь
в воздушной полусфере голубой -
в надежде пасть; на мокрой мостовой
падением быть может стать замеченным
каким-то каблуком, подошвой; меченным
покорно после превращаться в тлен,
смирившись с несуразностью измен
погоды, времени и древу - голяком
восстанет что над мертвецом крестом...
* * *
Почему это так - дождь стучит и не надо
мне стучать по бумаге пером...
что-то в звуке... не только отрада,
час для чая, камина с огнем...
что-то в звуке... себе подчиняя,
он уводит в туманную суть,
где с собою меня вновь сличая,
размывает усталую грудь,
размывает след мой и слезы,
и беспечность и дерзкий исход...
...И туманом заполнятся грезы
под дождливый прощальный аккорд...
* * *
Ночь в городе, огонь в окне...
улыбка - две - в двойном стекле;
дождь размывает сонный взгляд
на оголенный хрупкий ряд
деревьев за окном в саду...
Опять ловлю улыбку - ту,
мелькнула что в двойном стекле
и дождь размыл ее во мгле
ночи... И город пуст...
И пустоты надменный хруст
ведет в который раз к окну,
чтоб снова видеть тень одну -
в двойном стекле - две параллели
одной тебя, что еле-еле
стоит у края ночи, сна,
у черной пропасти окна...
* * *
Давай забьемся в угол, потихоньку
с тобой мы просто рядом посидим,
забудем, что за дверью перекройку
осенний ветер с пьяну учинил.
Он успокоится. Он будто ошалелый -
он бьет в окно хвостами рыжих псов,
кричит и плачет жалко, очумелый,
подбитым зверем сумрачных лесов.
Давай забьемся в угол. Темной прядью
своих волос коснись моей щеки...
Я не хочу трагедий... водной гладью
ты уведи меня, от ночи отвлеки...
* * *
Не тронь меня: пьяна безумьем
как лист осений, что вот-вот
одним нечаянным движеньем
качнется, дрогнет, упадет...
О, эта осень... что ей надо,
какой еще последний сказ
о днях мучительных распада
она придумала для нас...
Оставь, прошу, теперь довольно:
я вижу снег - белым-бело...
моей душе, клянусь, не больно -
она мертва давным-давно...
* * *
Пусть оставили боги,
не оставят туманы,
не оставила осень,
и припомнит зима;
у листвы та же участь,
но и эти кошмары -
тлен, забвение, сон -
подберет себе тьма.
* * *
Осенний мазохизм. Заклинивает мозг.
Замок ржавеет листьями, и ноги
идут куда-то в сумерки, дороги
теряются во сне под посвист розог.
Метки: